Все записи

CFA, Ренат Бектуров: Как полный гуманитарий выпустил первые исламские бонды в Казахстане

- Ренат, можешь кратко рассказать, как ты попал в финансовый сектор? Насколько я знаю, ты был очень далек от этой индустрии, у тебя нет даже базового финансового образования.

- Я закончил школу на золотую медаль и, имея «Алтын бeлгi», мог поступить в любой университет. Будучи подростком, очень хотел заниматься чем-то важным. Именно поэтому выбрал международные отношения, думал, работа дипломата – «спасать мир», улаживать ближневосточные конфликты и т.д. Но до поступления в университет, я принял участие в программе обмена «Future leaders exchange» для школьников, поэтому поступив в КазГУ на «Международные отношения», взял академический отпуск и уехал в штаты, где целый год жил в обычной американской семье. Это был очень интересный опыт, который помог быстро повзрослеть, резко оторваться от семьи. В 2002 году, после возвращения из США, параллельно с учебой начал работать координатором выпускников этой программы, также «Сорос-Казахстан» пригласил меня на позицию координатора дебатного проекта. Таким образом, я проработал в «Соросе» около 4 лет, совмещая работу с учебой в университете. Со временем я понял, что работа по линии МИДа или в посольстве меня не очень прельщает, по большей части это был протокол, как мне показалось. Сделать какой-то вклад в развитие мировой политики реально сложно, а работать в посольстве – встречать-провожать гостей, было для меня слишком скучным занятием.

В то время я часто видел разную рекламу про форекс трейд, можно сказать купился на яркую рекламу (смеется – прим.автора), сходил на тренинг, где впервые услышал такие термины как своп, валютная пара и тд. Могу сказать, что первый опыт торговли был печальным, я все потерял, но сам финансовый и фондовый рынки мне очень понравились, я понял, что хочу этим заниматься профессионально. Так я решил стать финансистом.

Финансы - совершенно другая отрасль, в которой у меня фактически не было базового образования. Благодаря советам друзей, я подал на вакансию в ABN AMRO. Прошел отбор и начал работать в отделе, который занимался карточными операциями физлиц. Благодаря этой работе, я изнутри понял как работают банки. В банке была классная практика, когда встречались и рассказывали о своей работе различные подразделения, и я с удивлением для себя открыл на одной из этих встреч, что минимум 25-30% прибыли всего банка делали всего 5-6 человек, работающих в департаменте казначейства. И я захотел работать именно в этом направлении. Чтобы работать в этой сфере, мне рекомендовали получить реальное финансовое образование. Так я решил переквалифицироваться и воспользовался возможностью учиться по программе «Болашак». Я был так сказать «полный гуманитарий», поэтому попасть в топ-10 мировых финансовых школ было нереально, но мне получилось убедить несколько ВУЗов в том, что я смогу учиться.

Мне пришлось изучать самостоятельно очень много тем, которые финансисты изучают в бакалавриате. Учеба в магистратуре в Англии подразумевала знания и понимание эконометрики, математических концепций и методов, статистики и т.д. Откровенно говоря, мне было очень интересно изучать все с азов. Для меня очень важен академический результат, потому что, когда ты живешь в Талдыкургане, у твоей семьи нет связей, влиятельных родственников и денег, то ты сразу понимаешь, образование - это социальный лифт и попадешь в него ты или нет полностью зависит только от твоих усилий. Я это очень рано понял.

После окончания магистратуры, я вернулся в страну и традиционно разослал всем ключевым работодателям свое резюме. Для себя я решил, что выберу только интересную вакансию. Один мой знакомый предложил выслать свое резюме в Банк Развития Казахстана. Недолго думая, я открыл официальный сайт БРК, зашел в раздел «правление» и понимая логику составления электронных адресов в компаниях, отправил свое резюме представителям правления банка. На удивление один из заместителей председателя ответил мне и пригласил на собеседование, после которого я попал в департамент казначейства БРК.


- Видимо это был самый интересный опыт в карьере?

- В департаменте казначейства БРК я проработал 4 года, во время которых мы сделали много интересных вещей, к примеру, сделали первый в истории Казахстана выпуск исламских корпоративных бондов и хеджирование, связанных рисков. Первый выпуск был на небольшую сумму, но тем не менее это стало знаковым событием на финансовом рынке. Эту сделку готовили долго, тяжело, поскольку являлись первопроходцами и у нас все время возникали вопросы как исламские бумаги отражать в сфере бухгалтерского учета, так и в налогообложении. Могу сказать, что первый выпуск разобрали очень быстро, как местные, так и международные инвесторы. Для меня это был очень хороший опыт и экспертиза.

Портфель был большой, доходный. Казначейство БРК делало до 50 процентов прибыли банка и это была хорошая школа.

- В какой период ты задумался о том, чтобы получить международную сертификацию CFA?

- Первый раз я увидел информацию о CFA на сайте университета Лестера, в котором учился на магистратуре. Поскольку я серьезно решил строить карьеру в финансовом секторе в сфере инвестиций, то сразу же после возвращения подал на экзамен. Первый уровень экзамена прошел без проблем сразу же, так сказать «на свежую память». Пройти второй уровень заняло у меня 3 года, в связи с тем, что у меня началась очень активная работа, я не смог нормально подготовиться и завалил сдачу. Второй уровень получилось сдать в 2014 году, когда работал в Национальной Инвестиционной Корпорации (дочерняя структура Национального банка, которая занималась альтернативными инвестициями), где вокруг CFA была построена вся корпоративная культура, практически культ и все вокруг готовились к сдаче, тем более что руководство создало для этого все условия. В результате международную аттестацию CFA, я получил после сдачи третьего уровня в 2015 году.


- Для сдачи CFA одно из важных требований – это наличие практического инвестиционного опыта, управление инвестиционным портфелем. Одно дело готовить облигационные выпуски, другое – инвестировать реальные деньги в широкий набор инструментов. Где ты получил опыт инвестиционного операционного управления?

- 2 года я проработал в Национальной Инвестиционной Корпорации директором департамента, управлял частью портфеля золото-валютных резервов Нацбанка . Это была очень хорошая практическая школа, которая подразумевает высокий уровень ответственности. Отвечаешь непосредственно сам за все, принимаешь все инвестиционные решения, а не только делаешь технические вещи (купля-продажа и отчетности). Интерес профессиональный заключался в том, что помимо традиционных финансовых инструментов мы работали с альтернативными инвестиционными инструментами, в частности, с private equity и хеджфонды.


- В связи с профилем твоей работы, хотелось бы узнать твое мнение относительно привлекательных с инвестиционной точки зрения локальных компаниях. Почему многие из них так не хотят выходить на рынки капитала?

- У меня был опыт работы в холдинге «Байтерек» как раз над программой «Национальные чемпионы», в перечень которой вошли лучшие местные компании. Исходя из личного опыта общения с представителями казахстанских компаний, которые априори являются якорными и крупными в своих секторах, могу сказать, что все они очень надеются на государственные субсидии, чем верят в рынок капитала. Конечно, их можно понять, потому что цена денег в Казахстане очень высока. Если рыночная ставка банковского кредита для бизнеса составляет порядка 20% в тенге, то каким маржинальными должен быть бизнес, чтобы быть прибыльным и еще обслуживать кредитные обязательства? Нереально работать в таких условиях. Я сторонник рыночных механизмов, но когда видишь такие обстоятельства, при этом понимаешь наличие долгосрочных экономических целей, то однозначно я считаю, что государство должно создавать условия для развития компаний в долгосрочной перспективе.

Что гласит закон рынка? Если ты не выживаешь, закройся, отдай деньги акционерам и тем, кому должен – все. А что если сложности носят временный характер? Если кризис краткосрочный? Поэтому, конечно, закрывать все предприятия, имея долгосрочные цели – неправильно. В этой связи, у меня лично был своего рода внутренний конфликт по поводу субсидированных займов, нужны они или нет, помогают они реально, кому и как.


- Мне кажется, что инвестиционный рынок не развивается из-за отсутствия критической массы специалистов международного класса. Это как на велосипеде учиться кататься – для этого нужно ездить на нем, не иначе. Чтобы работать в инвестиционной среде, нужно ее также создавать. Даже если смотреть узко прагматично, ты мог бы уехать за рубеж, но там бы ты был один из 200 тысяч CFA, а в Казахстане ты сейчас практически в «красной книге».

- Согласен с этим, качество человеческого капитала у нас мало кто серьезно занимается. С другой стороны, у нас не сложился инвестиционный рынок из-за доминирования коммерческого банкинга, который на сегодняшний день тоже фактически живет за счет государственных субсидий. Взять к примеру, кредитование бизнеса банками. Кредитование идет фактически за счет денег фонда «Даму», а это же чистой воды субсидирование государства.

Прелесть инвестиционного рынка в том, что он сводит напрямую тех, кому нужны деньги на развитие и тех, кто готов финансировать ради получения дохода. Стороны сходятся друг с другом либо на рынке долевого либо долгового рынков. Это действительно единственная альтернатива банковским кредитам. Да, пока современную финансовую систему сложно представить без банков, потому что у них достаточно хорошо выстроена система риск-менеджмента, банки обеспечивают обращение денег и тд. Но в Казахстане после 2009 года банки уже не в состоянии делать свою работу, поскольку до конца не оздоровились после кризиса – проблемы просто законсервировались. Рана затянулась, но гной остался.

До кризиса все говорили, что казахстанские банки лучшие в СНГ и это было правдой в части определенных вещей: их хорошо знали инвесторы, они активно привлекались за рубежом, активно кредитовали. Но как говорится чем выше летаешь, тем больнее падать.


- Но тот факт, что банки лежат на боку – это уникальная возможность для развития альтернативного инвестиционного рынка.

- По сути да. Когда банки были сильными, было сложно раскачать фондовый рынок, особенно учитывая, что банки являются акционерами почти 50% фондовой биржи. У нас маленькая страна, мало хороших проектов, и думаю, что у учредителей банков просто не было интереса развивать биржу, ведь банки хорошо справлялись сами. Когда рынок финансирования перекрылся, эту нишу пришлось заполнять бесконечными государственными субсидиями и дешевым финансированием. Но эти субсидии уже потихоньку сворачиваются. Что дальше?

Поскольку крупному и среднему бизнесу всегда нужны деньги для развития, а банки уже не смогут предоставить средства, эту нишу можно заполнить инвестиционным рынком, который выстраивает сейчас МФЦА.

Мы ведем активные переговоры с казахстанскими компаниями по поводу возможностей инвестиционного рынка, но все они ждут с надеждой, что дешевые государственные субсидии могут вернуться, а кто-то из учредителей просто не готов делиться долями на открытом рынке. Проблема в том, что многие компании созданы друзьями или родственниками. У многих есть эмоциональное отношение к бизнесу как к ребенку, который они лелеяли, взращивали на протяжении нескольких десятков лет и им сложно расстаться с контролем.

Поэтому нужно время, чтобы бизнес оценил сам себя, чтобы собственники стали более реалистичны в отношении оценки своего бизнеса. Потому что когда инвестор заплатит 50 % маржи за бизнес, нужно понимать, что ему еще нужно отбивать и отбивать свои инвестиции в будущем. На мой взгляд, в Казахстане очень многие бизнесмены переоценивают стоимость своих компаний.


- Просто они продают 20 лет своей жизни…

- Да, но это наценка носит чисто эмоциональный характер. Когда люди продают машину или квартиру, все ставят цену в зависимости от своего аппетита и обстоятельств жизни. Если из-за жизненных обстоятельств нет времени ждать, то естественно, продавец двигается в цене в зависимости от готовности рынка заплатить ту или иную определенную цену. Реальная цена – это та цена, которую готовы заплатить покупатели. Это и есть реальная оценка.


- На твой взгляд, готовы ли иностранные инвесторы работать с локальными компаниями через фондовый рынок?

- За границей денег много, там аппетит на риск сейчас стал больше, но им нужны гарантии. Кто придет с деньгами в большие и бескрайние степи Казахстана? В начале 90-х много инвестиций пришло благодаря личным гарантиям Президента, но постепенно все инвесторы были уравнены, потому что по идее, личные гарантии Президента должны были перейти в рамки доверительных отношений между бизнесом и юридическими инструментами, и чтобы эти инструменты реально работали на уровне суда и исполнения судебных решений. Однако все знают, что уровень судебной системы в Казахстане, к сожалению, не удовлетворяет не только инвесторов, но и обычных граждан. В результате, многим инвесторам очень нравится идея развития арбитража по принципам английского права в рамках МФЦА.


- А готовы ли крупные инвестиционные компании поставить булавку на карте мира, в районе Астаны?

- Сейчас мир настолько технологичен, что сделки можно совершать из любой точки мира. Таким управляющим компаниям как, к примеру, «Goldman Sachs Asset Management» или “JP Morgan Asset Management” этого не нужно, они могут управлять финансовыми активами нашей и любой другой страны из своих офисов в Лондоне и Нью Йорке. Но, это нужно нам с вами, это нужно Казахстану, чтобы они приходили к нам, открывали свои офисы, развивали местную экспертизу и рынок услуг по управлению активами. И являячь достаточно крупным клиентом (активы Нацфонда) мы имеем возможность устанавливать свои условия игры. Наверное можно проводить аналогию с нефтяным сектором нашей страны: такие понятия как «локализация» и «казахстанское содержание» прочно вошли в обиход в этой отрасли за последние годы. Или же пример, отечественной банковской системы, если посмотреть на все казахстанские банки, то самые сильные профессионалы вышли из ABN AMRO. Этот банк с голландскими корнями некогда работал в Казахстане и там была программа обучения и замены иностранных кадров локальными. Возьмите любого успешного банковского топ-менеджера сегодня и очень высока вероятность, что в его резюме будет значиться работа в ABN AMRO. Этого банка в Казахстане уже нет, а профессионалы остались.

Если посмотреть на деятельность БЮРО МФЦА, то обучение лучшим международным стандартам специалистов финансового сектора – это очень большой вклад в развитие рынка. Именно поэтому, я согласился стать тренером для групп желающих получить международную сертификацию CFA, чтобы помочь финансистам встать на самую высокую профессиональную ступень. Я вижу, что желающих очень много, и это меня радует, даже не смотря на то, что у многих есть проблема с английским языком. С другой стороны, было бы желание, то язык не самая большая проблема.


Хочешь выйти на новый уровень профессионального развития?

Приходи на бесплатный диагностический тест по CFA, узнай свой уровень и записывайся на курсы по подготовке к экзамену CFA level 1 (декабрьская сессия).


Лиза Фридман: «Одна из причин кризиса в том, что многие игроки оптимизировали процесс принятия инвестиционных решений в ущерб их качеству»
Управление активами – это не инвестиционный банкинг
Толкын Такишова, CFA Level III Candidate: Получение сертификата — это не сиюминутное продвижение в карьере, а долгосрочная инвестиция в свое стабильное будущее.
Индира Занкина: “С сертификацией легче устроиться в международную компанию, особенно если нет образования в топовых университетах».
Темирлан Муханбетжанов: «В CFA два тайма – утренняя и послеобеденная сессии – проигрывая по ходу игры, можно собраться с силами и переломить исход игры в свою пользу»
Что делают самые прогрессивные после окончания университета?