Все записи

Риск-менеджер и конфликт интересов

Независимый директор Нурбол Бакиров о том, почему в Казахстане растет спрос на FRM-холдеров, людей, которые могут управлять рисками и о том, как риск-менеджерам нужно находить общий язык с доходогенерящими подразделениями бизнес-организаций.

- Нурбол, у вас очень большой опыт работы в финансовом секторе Казахстана, а также опыт работы в инвестиционном бизнесе за рубежом. Расскажите об этом немного подробнее.

- В 2004 году я закончил экономический факультет КазГУ по специальности «Информационные системы в экономике». В том же году пошел работать в банк Каспийский и 2 года посвятил корпоративным финансам. После я перешел в Народный банк, в департамент кредитного анализа, а также поступил в магистратуру КИМЭПа и окончил ее в 2008 году.

Был также небольшой период работы в брокерской компании. Затем в 2010 году по программе UniCredit я уехал учиться в магистратуру университета Болоньи. Это был более фокусный MBA на финансах. С этого момента можно начинать отсчет моего пути в риск-менеджменте. Все предметы были привязаны к финансовым продуктам и институтам.

В 2011 году после учебы, я попал на стажировку в головной офис UniСredit, в Corporate Treasury Sales. Работа департамента заключалась в продаже деривативов, производных финансовых инструментов ключевым клиентам UniСredit (крупным европейским корпорациям). По завершению стажировки, я решил вернуться домой - начал работать в АТФБанке риск-менеджером.

- Когда в вашей карьере рисковика произошел переломный момент?

- Наверное, когда в 2013 году меня пригласили на работу в Фонд гарантирования страховых выплат на позицию финансового директора, на которой я курировал вопросы, связанные с инвестициями, рисками и выплатами. Это был достаточно большой функционал.

Сейчас я работаю независимым директором в компании Petro Asia где занимаюсь вопросами риск-менеджмента. Это холдинговая компания, которой принадлежит несколько компаний реального сектора: авиационная компания и несколько сырьевых. В реальном секторе экономики, управление рисками – это нечто новое, но у холдингов, не реже чем у банков возникают вопросы валютных рисков, ликвидности и т.д.

Какие-то подразделения больше подвержены сырьевым рискам, в частности повышению стоимости топлива в авиационной компании или волатильности цен на сырье на международных рынках.

- Следовательно, риск-менеджмент для финансовой рынка технически применим к любой индустрии?

- Да, если брать риск-менеджмент как направление, то оно применимо везде, потому что любые компании так или иначе сталкиваются с финансовыми рисками, даже не являясь зачастую финансовыми организациями. Более того, это направление будет активно развиваться благодаря появлению большого объема открытых данных в различных индустриях, которые можно использовать для анализа и наблюдений.

- К сожалению, многие в бизнес-командах смотрят на рисковиков как на внутренних противников. Наверное, этот стереотип имеет под собой основания?

- Да, такое впечатление есть. Но это далеко не так. Риск-менеджмеры это не «deal-breakers» или люди, которым нравится ограничивать деятельность бизнес – организации. Настоящий профессиональный риск-менеджер – это член команды, который предлагает условия для реализации сделки, транзакции или проекта, чтобы снизить потенциальные риски.

Риск должен всегда измеряться, у него должна быть своя цена либо готовые резервы для покрытия потерь. И наша задача - определить потенциальные риски, измерить их и предложить решение, где минимизируется расходы проекта или сделки, чтобы можно было заработать хорошую доходность.

По сути, риск-менеджеры не должны говорить просто «нет», а должны находить оптимальную структуру сделки или проекта, когда можно и заработать, и минимизировать свои потенциальные потери.

- На ваш взгляд чем обусловлен рост спроса на сертифицированных риск-менеджеров в Казахстане?

- Все просто. В последние 10 лет мы видим появление многих регуляторных документов в разных сферах бизнеса и это рождает востребованность таких профессий как риск-менеджеры. Конечно, на сегодняшний день не многие сами отвечают тем ожиданиям, которые закладываются в тех или иных документах, которые описывают сферу риск-менеджмента.

Многие риск-менеджеры обладают мандатом на блокирование или строгую рекомендацию по тем или иным решениям, и это может сильно ограничивать деятельность бизнес-подразделений, которые отвечают за генерацию дохода.

Здесь заключается конфликт интересов.

Для того, чтобы его уменьшить, риск-менеджерам важно узнавать больше информации из внешней среды, совершенствоваться, не просто исключать возможность совершения тех или иных операций, а думать о том, как их можно провести, но с минимизацией риска. Нужно задавать себе вопрос: как можно было бы сделать это?

- Какие факторы, кроме регуляторных ужесточений также влияют на развитие индустрии управления рисками?

- Это рост требований со стороны глобальной среды и общественности к прозрачности. Мы сейчас часть глобальной системы, и даже если мы реализуем проекты, которые касаются только нашей организации, очень важно покрывать вопросы по глобальным рискам.

Их нужно показывать, рассказывать, и в последующем измерять и управлять.

Со стороны локальных инвесторов растет понимание, что инвестиции – это не только доходность, но и риски. Вопрос в том, как рассчитать и доказать какие та или иная инвестиция содержит риски. И здесь нужны кадры, которые могут делать это системно.

Мы видим, что государство все больше участвует в спасении банков, при этом используя общественные публичные деньги. Риск-ориентированный надзор со стороны Нацбанка – это своевременная инициатива.

Вопрос сколько корпорации или компании должны вкладывать в тот или иной финансовый институт или проект. От наличия людей, которые правильно могут рассчитать картину, сколько компания несет в себе риска и смогут это доказать через нормативы и расчеты, зависит вливание капиталов владельцами в ту или иную компанию или проект.

- Вы успешно сдали первый экзамен по сертификации FRM. Расскажите, насколько сложно или легко вам это далось?

- Я сдавал первый экзамен по FRM дважды. Первый раз занимался практически только чтением материалов и мало времени уделял практике. В результате, экзамен не сдал. Понял, что нужно больше упирать на практику. Так что мой лайф хак – делать как можно больше практических задач, постоянно себя тестировать, тестировать и тестировать. Только тогда ты будешь осваивать теоретический материал.

Если говорить о времени, то в неделю я уделял на подготовку около 12 часов, половина из них – групповые занятия, половина – самостоятельная работа. И за неделю до самих экзаменов, самостоятельная подготовка занимала минимум по 5-6 часов.

- Многие профессионалы напоминают «сапожников без сапог». Как ваши знания по риск-менеджменту влияют на ваши личные финансовые решения?

- В моем случае, эти знания однозначно стали платформой для моего семейного бюджета и принятия личных финансовых решений. Прежде чем что-либо делать с деньгами, я просчитывают риски. В отношении личных финансов я не применяю сложных систем, просто выявляю определенные факторы риска, и на основе внутреннего взвешивания присуждаю каждому фактору определенный бал. На основе этой карты риска, принимаю решения.

Если бы хоть часть знаний по сертификации FRM была бы доступна большинству населения, то уверен, многие четко стали бы понимать как работают те или иные организации. И эти знания предостерегли бы от неправильных решений и многие социальные вопросы в казахстанском обществе не стояли бы так остро.

Например, я строго не рекомендую инвестировать деньги в букмекерские сделки, не играть в казино, не связываться с непонятными платформами по форекс-трейдингу.

Я бы не рекомендовал также увеличивать позиции в недвижимости и в тенге. Сбережения нужно держать в нескольких твердых валютах.

Я также надеюсь, что с появлением сертифицированных профессионалов, на рынке появится больше качественной аналитики. Это действительно важный показатель зрелости рынка, потому что сейчас у нас достаточно много псевдо-финансистов, которые в большей степени имеют больше гуманитарно-информационную адженду, но мало что реально просчитывают.

- Вы долгое время проработали в финансовом секторе. Скажите, насколько актуален на рынке вопрос этического поведения сотрудников финансовых организаций? Ведь именно этика является фундаментом всех профессиональных сертификации, включая FRM.

- Самое важное в сертификации - это профессиональная целостность ценностей.

Профессиональное мнение важнее всего. Очень важно, чтобы человек был в первую очередь был специалистом своего дела. Если он не специалист в рисках, то возникновение проблем неизбежно. Многие тогда начинают адаптироваться под мнение большинства или мнение руководителей.

Согласен с тем, что у вас должна быть гибкость, но она не должна противоречить фундаментальным основам.

В компаниях зачастую руководство часто «проталкивает» свои интересы, не видя рисков. Нижестоящие сотрудники не готовы спорить с менеджментом, идут на послабления, и в результате это не приводит ни к чему хорошему.

Слабая этика создает большие риски для организации и мы видим это повсеместно, когда непрофессионалы работают в различных отраслях, не только в финансовом секторе.

- Если говорить именно о финансовом секторе, то основной риск в банковском поле - это риск акционера?

- Момент этики и профессионализма здесь тоже есть. Ведь не случайно в корпоративной структуре любого банка есть кредитный комитет, система корпоративного управления и т.д. Но менеджмент также зачастую подстраивается под желание акционеров, не понимая что несет ответственность за социальные деньги.

Почему именно социальные деньги?

На самом деле, акционеры вкладывают только десятую часть средств в бизнес (если говорить о банке), все остальное – это общественные деньги – деньги корпораций или населения. И не все это понимают, к сожалению.

В этом смысле информирование регулятора или предоставление чувствительной информации менеджментом в качестве «whistleblower-а» на законодательной основе, было бы своего рода «дубинкой» для акционеров.

- Как вы думаете, каким будет будущее для вашей профессии?

- Эволюция рынка будет определять потребности для финансистов. Сама профессия будет преобразовываться в более сложные формы.

Вся простая работа в виде забивания табличек и формул, заменится роботами и принятие решений будет сильно делегирована искусственному интеллекту, потому что данных будет больше.

Но люди, которые хорошо понимают финансы и риски будут востребованы, хотя бы потому что те же машины и вычисления нужно будет дополнять, преобразовывать, проверять.

_____________________________________________

Если вы хотите пройти профессиональное обучение и получить профессиональную сертификацию FRM (риск-менеджмент), добро пожаловать в BCPD ltd. (Бюро МФЦА).

Мы проводим набор в группы подготовки к экзаменам FRM на майскую и ноябрьскую сессии.

Кандидаты на май 2019 года еще успевают зачислиться до 1 марта 2019 года.

Кандидаты на ноябрь 2019 года, могут заранее зачислиться, получить материалы и начать готовиться.

С 2019 года экзамены FRM пройдут в Астане. Также каждый кандидат может пройти конкурс на «успешные гранты», позволяющие вернуть затраты на экзамен, тренинги и материалы в случае успешного прохождения экзамена.

Оставить заявку можно по следующей ссылке: https://goo.gl/forms/K6vuUjk53Q6CM7iw2


Магистр наук по риск-менеджменту и финансовому инжинирингу о трех компонентах для сдачи FRM
Марион Ле Брюшек: «Строить в себе профессионала нужно прямо сейчас»
«Рискованная» карьера
Реальные кейсы, а не годовые отчеты
Либо пишешь никому не нужный отчет либо создаешь ценность для бизнеса
«Рискованный» карьерный путь или почему риск-менеджеры подняли голову после финансового кризиса