Все записи

«Рискованный» карьерный путь или почему риск-менеджеры подняли голову после финансового кризиса

Руслан Мулдашев, супервайзер БЮРО МФЦА, занимающийся профессиональным развитием риск-менеджеров в Казахстане, в интервью HiPO.kz рассказывает об «ОЙ-факторе», который мешает специалистам.

- Руслан, недавно Бюро МФЦА запустило гранты и программы по сдаче FRM, наверное, одной из самых интересных и горячих сертификаций на казахстанском рынке. С учетом того, что Нацбанк также переходит на риск-ориентированный надзор, спрос на эту сертификацию сильно вырос. Расскажите как супервайзер о первых результатах? И сколько всего FRM в Казахстане?

- Начну с того, что в концепции Бюро МФЦА были определены 16 направлений развития, одним из которых является риск-менеджмент. По риск-менеджменту есть несколько международных сертификаций: PRM, ISO, CRM, но FRM отличается от других тем, что эта сертификация на уровень сложнее, сосредоточена на финансовых рисках и, наверное, самая уважаемая на глобальном рынке.

Если смотреть на CFA и тот же FRM, то в мире многие изучают их вместе, потому что CFA зациклен на таком понятии как return (доходность), но есть еще вторая переменная в виде волатильности, то есть, отклонения от этой доходности. Как раз-таки, программа FRM зациклена на этом понятии, и дает более полную картину при анализе инвестиционных проектов.

На сайте GARP (Global Association of Risk Professionals), размещена информация сертифицированных FRM специалистов по всему миру, их более 45 тысяч, но на Казахстан приходится всего 10 сертифицированных риск-менеджеров. Теперь перед нами стоит задача удвоить это количество в этом году, и довести до 100 в ближайшие 2 года.

Для этого мы запустили курсы подготовки, которые, кстати получили статус Exam Preparation Provider у GARP. Пока наше присутствие покрывает два города - Астану и Алматы, но готовы переобучить кандидатов и из других регионов. Например, для нефтегазовых регионов наряду с традиционными CFA и ACCA, будет интересна сертификация ERP – Energy Risk Professional, которая подходит под наш нефтегазовый рынок. Изучаются риски, связанные с нефтью, нефтепродуктами, природным газом, углем, энергетикой и связанными финансовыми инструментами. Как раз по этим отраслям наша страна имеет свою долю на мировых рынках.

Бурный спрос на сертифицированных рисковиков во всем мире начался после последнего самого масштабного в истории финансового кризиса 2007-2008 годов. Многие компании и корпорации ощутили на себе последствия кризиса, и наблюдая как крупнейшие игроки на рынке, выражаясь языком рисковиков «зафейлили», начали извлекать из этих фейлов уроки. Отмечу важнейшие из них - это развитие внутренних систем оценок и мониторинга рисков, особое внимание стресс-тестированию, достаточности резервов, а также развитие человеческого капитала, так как многие упущения в рисках происходили из-за непонимания сотрудниками комплексных финансовых инструментов и моделей. Но главным посткризисным выводом я считаю популяризацию внедрения в корпоративную структуру новой позиции CRO - Chief Risk Officer.

- Расскажите подробнее о этой позиции… Риск-менеджеры во многих компаниях просто лишены полномочий влиять на принятия тех или иных решений и часто выполняют формальную роль.

- Если раньше каждый департамент в компаниях сам управлял своими рисками, то сейчас все больше компаний внедряют ERM (Enterprise Risk Management) – систему интеграции рисков. Это централизованный подход по оценке и управлению рисками, причем во главе этого процесса стоит CRO, который имеет особый статус в корпоративной структуре – подчиняется только председателю правления и совету директоров.

Его задача представлять интересы акционеров, а не просто возглавлять риск-департамент. Отчитываясь перед советом директоров, он дает акционерам полную картину потенциальных рисков, а не только ту, что хочет показать председатель правления. По сути, в его появлении заинтересованы прежде всего акционеры и совет директоров, так снижается конфликт интересов.

Акционеры понимают, что в современном мире в компании должно быть особое «око», которое квалицированно оценивает все риски и ставит собственников о них в известность, при этом давая четкое понимание главных нюансов.

Во всем мире статус рисковиков переосмысливается, потому что до мирового кризиса внутри компаний на них всегда смотрели как на людей, которые постоянно мешают развитию бизнеса, задают слишком много вопросов, слишком много запрашивают документов, волокитят принятия решений и т.д.

А после кризиса стало очевидно, что они нужны не только для компаний, но и для всего рынка, потому что без них рынок ждут большие непредсказуемые махинации, перегибы и системные угрозы.

- Однозначно, ни в одной казахстанской компании нет такой позиции.

- Казахстанские специалисты также хотят внедрить такую позицию в наших структурах, это даст им больше рычагов влиянии и уверенность в вынесении своих решений. К примеру, часто они говорят: «Так рискованно делать», а им в ответ: «Это уже решенное дело, решение должно пройти в любом случае».

В результате, в финансовом секторе и в крупных компаниях Казахстана затем происходят случаи, которые подрывают доверие клиентов, партнеров, общества. Если такое происходит в крупных компаниях, которые по идее должны совершенствовать корпоративное управление, то что говорить о компаниях поменьше.

Чтобы такие противодействия не зацикливались на конкретных людях в компаниях, которые отвечают за риски, нужно внедрять систему. Важно, чтобы рисками занималась система, а не люди, на которых можно надавить. Как раз перед CRO стоит задача внедрения лучших мировых практик по управлению рисками, в том числе развитию человеческого капитала, риск-культуры и риск-осведомленности топ-менеджмента.

- По 10 бальной шкале как Вы оцениваете работу с рисками в казахстанских компаниях? Ведь не случайно, тот же Нацбанк вводит риск-ориентированный надзор.

- Из 10 по крайней мере на 3-5, где-то, конечно, выше, но в целом, считаю, что не на должном уровне. Несмотря на наличие в компаниях рисковиков, не все имеют полную картину, столь необходимую в централизованной системе оценке рисков. К примеру, они знают рыночные риски и занимаются только ими, не мониторя другие, хотя много чего в мире коррелирует. Или если сотрудник только и делает что отчитывается Нацбанку по каким-то формам и моделям, в которые он вбивает исходные цифры и просто отравляет в регулятор, при этом не совершенствую саму систему риск-оценки, не обращает внимание на плюсы и минусы моделей, то, как правило это не рисковик, это человек – отчетность.

Мы наблюдаем интерес компаний к обучению своих специалистов международным сертификациям, чтобы поставить работу с рисками на более высокий уровень. Не для кого не секрет, что успех компании заключается в их сотрудниках, и если наши крупные холдинги инвестируют в них, то отпадет необходимость в больших расходах на различных консультантов, особенно иностранных и т.д.

В банковском секторе выстроить более качественную работу с рисками – это особая потребность, учитывая текущий тренд падения кредитоспособности банков, участившимися банкротствами, главной причиной которой является слабая внутренняя система оценки рисков, особенно кредитного портфеля.

Рисковик – это человек, чья задача просчитать потенциальные риски для компании в будущем и уберечь от них. Он должен понимать последствия непредвиденных случаев, и найти как ими управлять.

Учитывая, что в нашей стране не так много сертифицированных риск-менеджеров на 100 тысяч человек, работающих официально в финансовом секторе, можно сказать, что в финансовой индустрии не многие управляют рисками профессионально. При этом знание как управлять рисками необходимо ведь не только риск-менеджерам, но и аудиторам, комплайенс-специалистам, аналитикам и прочим.

- Насколько сильна роль профессионального сообщества на рынке? Ведь если нет соответствующей среды, в которой хочется расти, то обучение становится формальным.

- Верно, поэтому наша задача создать сообщество профессионалов по рискам, потому что рисковиков не любят, они не душа компаний, а будучи сообществом они смогут получить определенное влияние на рынок. Если в каждой ведущей компании в Казахстане будет по 1 рисковику, который владеет лучшей практикой, то это будет значительным развитием риск-менеджмента в Казахстане.

Я сам понимаю ценность комьюнити, каково это… одному идти вразрез устоявшимся системам, когда один в поле не воин. Думаю, многие сталкивались с этим на практике. Но ничего не делая, лучше ведь не станет. Поэтому и нужно создавать сообщество, которое будет системно решать проблемы.

- Если говорить о сообществе, то сколько специалистов вы хотите подготовить и готово ли Бюро открыто работать с рынком, который также занимается подготовкой к сертификациям?

- За то время как наша команда Бюро начала развитие профессиональных программ, мы наблюдаем особый голод на знания у участников рынка. И мы готовы удовлетворить их потребности. Мы уже набрали первый экспериментальный поток и увидели насколько велик спрос среди профессионалов в Казахстане на это направление. Это мы увидели в том году, когда запускали пилотный проект. Тогда свою заинтересованность проявили 170 человек, из которых мы отобрали 30 человек.

До 2020 года, думаем подготовить около 100 специалистов по FRM и несколько десятков ERP. При этом эти специалисты будут активно делиться своими знаниями с коллегами, студентами и профессиональными участниками финансового рынка, что даст больший кумулятивный эффект.

Мы хотим, чтобы наши университеты свои академические программы аккредитовали у GARP для того, чтобы выпускники были априори готовы к сдаче экзаменов. В этом направлении мы начали работать с университетом UIB и КазГЮУ.

Кроме того, на рынке есть частные образовательные компании, которые готовят к сдаче международных сертификаций. Мы не видим в них конкурентов, наша цель – это имена, то есть, получить 100+ имен и фамилий новых сертифицированных специалистов в и достаточно насытить рынок. У нас нет бизнес амбиций, мы можно сказать не продаем свои продукты, а, наоборот, покупаем светлые головы и инвестируем в них. Мы делаем это сами, но готовы делать это совместно с другими участниками рынка, для большего эффекта.

- Одна из проблем почему в Казахстане так мало сертифицированных специалистов не только в дороговизне учебных материалов и стоимости экзаменов, а в том, что сдавать эти экзамены невозможно внутри страны, необходимо каждый раз ехать за рубеж.

- Да, это так. Наверное, поэтому у нас так мало сертифицированных. Мы уже работаем над тем, чтобы FRM и ERP можно будет сдавать в Казахстане. На самом деле это не так легко, как нам казалось изначально. Во-первых, нужно найти не менее 20-ти кандидатов, убедить их, что это количество будет стабильным. Во вторых, им важно понимание всех нюансов логистики тестовых материалов в нашу страну, с учетом сроков растаможки и прочих факторов.

Все эти факторы прорабатываются, и с большой вероятностью уже в ноябре кандидаты не только с Казахстана, но и соседних регионов будут сдавать экзамен в Астане. У нас есть группа из 30 кандидатов, которая готовилась на первом потоке и встала на профессиональный путь знаний, и мы планируем набрать еще 30-40 новых кандидатов, которые горят желанием развиваться в профессиональном плане.

- Расскажите, немного подробнее о первых кандидатах. Например, это больше мужчины или женщины?

- Как ни странно, но в Алматы в нашей группе было больше женщин, которые несмотря на трудности прошли всю подготовку и сдали экзамен (смеется –прим.автора). В Астане 50 на 50%, так что мнение, что рисковики – это профессия и специализация только для мужчин не более, чем миф. Мы также отметили, что в целом женщины лучше подготовились к экзамену, чем мужчины.

А что касается возраста, то в группах были и те, кому исполнилось 23 года и те, кто приближается к 50-летнегму юбилею.

- В целом, стремление получать новые знания с возрастом уменьшается, имеет ли смысл тем, кому сейчас 50 лет делать сертификации и подавать на образовательные программы Бюро МФЦА?

- Думаю, да. Потому что как правило старшее поколение это те, кто повидал многое, и их неоценимый опыт важен для более молодого поколения. Свой опыт и новые знания они могли бы передать им, став не только руководителями, но и наставниками.

Конечно, у людей старшего поколения могут быть небольшие сложности со знанием английского, но мы считаем это преодолимым.

В целом, у нас уже есть список «Ой-факторов», на которые постоянно ссылаются люди, которые не чувствуют готовность учиться.

- Ой, у меня недостаточно хороший английский язык

- Ой, мне уже 40 лет и мне сложно учиться

- Ой, у меня мало времени

- Ой, это лишние расходы

- Ой, мне и так хорошо на работе

Этот «ой-ой-ой- список» можно продолжать бесконечно.

На мой взгляд, весь вопрос не только в мотивации, а в вере в себя. Если человек не стойкий в своей вере, то завалив один раз экзамен, не пойдет на вторую попытку, хотя это нормально не пройти один, два, даже три раза. Так структурированы экзамены, их проходят с первого раза меньше трети кандидатов, но те, кто проходят этот путь, несмотря на количество попыток, становятся настоящими лидерами, которые добиваются высот.

Я верю в то, что в современном мире нет преград для развития и не должно быть никаких «ой-ой-ой». Изюминка человека как создания в том, что он может учиться вне зависимости от разных «ой-ой-ой», в этом его преимущество не только перед всем живым миром, но и перед той же машиной. Машина не развивается, если не будет алгоритма, если нет мощности памяти, нет электричества или чего-то еще. Человек может развиваться, несмотря на любые ограничения и недостатки.

- Я часто слышу мнение, что им не нужна сертификация, потому что у них уже есть хорошая работа и карьерный рост.

- В краткосрочной перспективе наличие сертификации возможно не сыграет большой роли, но в среднесрочной и долгосрочной, ее наличие играет огромную роль в развитии карьеры и росту заработной платы. К примеру, недавно в один крупный зарубежный банк в Алматы, на позицию аналитика с семизначной заработной платой было подано 500 резюме.

Вы же понимаете, что HR не изучал все 500 резюме, просто физически невозможно просмотреть все. Из этих резюме формируется шорт-лист из более достойных кандидатов и сертифицированные специалисты однозначно попадают в него, получая преимущество. Также считается, что уважаемые сертификации являются ключевым фактором трудоустройства в зарубежных странах. В этих странах не знают уровень наших университетов, но прекрасно осведомлены о профессиональных сертификации. Но самый главный аргумент — это знания. Чем больше знаний, тем больше уверенности на практике. Текущий высокий уровень должности или заработной платы - не показатель профессионального уровня.

- На что больше акцентируется внимание в FRM материалах?

- На профессиональной этике, хеджировании, на инструментах оценки, моделях, стресс-тестировании. Причем уделяется внимание не только на сильные стороны тех или иных подходов, но и понимание их недостатков. С практической стороны специалисты могут хорошо изучить модели оценки кредитных, рыночных и операционных рисков.

- Риск-менеджмент важен для развивающихся компаний или для уже устоявшихся, прошедших этап бурного роста?

- Риски связаны непосредственно с эволюцией бизнеса. На каждом этапе формируются свои задачи и соответственно сопутствующие риски. Это процесс, который не останавливается. Самое главное — это изначально выстроить свой риск-аппетит, и сопутствующую стратегию управления ими.

- Понятно, что в риски не идут мягкотелые люди. Какими качествами должен обладать профессионал в данном секторе, и когда вы запускаете набор на вторую группу?

- Программа FRM выделяет 5 характеристик присущие хорошему риск-менеджеру: (1) лидерство, (2) сила убеждения, (3) способность уберечь активы компании, (4) технические навыки для понимания всех рисков и (5) консультационные навыки, направленные на повышение уровня риск-осведомленности у структурных подразделений и топ-менеджмента. Ведь в процессе работы он должен переубеждать критиков и перетягивать на свою сторону скептиков в отношении будущих рисков.

То есть, хороший риск-менеджер должен подтянуть не только так называемые hard-skills, но и развивать soft-skills.

Что касается нового набора на подготовку, то он уже начался на ближайшие экзамен, который пройдет 17 ноября.

До конца июля мы хотим не только принять новых слушателей по FRM и ERP, но и выдать гранты, которые дают возможность возместить затраты на экзамен, подготовительные курсы и материалы. Поэтому если кто-то задумывается о профессиональном росте, мы приглашаем присоединиться к программам Бюро и не упустить возможность прокачаться, познакомиться с другими профессионалами рынка и внести свой вклад в его развитие.

Индира Занкина: “С сертификацией легче устроиться в международную компанию, особенно если нет образования в топовых университетах».
Профессиональный хантер Арман Шокпаров: Как попасть на работу в МФЦА, какие вопросы на собеседовании задают волки с Wall-street и почему важно отсеивать “ловцов” за грантами?
Работодатель с Top Employer как ресторан с Мишленовской звездой
Как узнать лучшего работодателя?
Алибек Жамбыл (CFA level III Candidate) о том, за что рынок так высоко ценит обладателей CFA
Что делают самые прогрессивные после окончания университета?